Региональное общественное движение содействия развитию русско-армянских отношений

 
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Нагорный Карабах

Владимир Казимиров: Посредникам предстоит вернуться к началу

kazimirov"Сафаровщина" не добавила доверия в переговорный процесс по Нагорному Карабаху.

Массу негативных откликов в мире вызвал скандал вокруг экстрадиции Венгрией лейтенанта азербайджанской армии Рамиля Сафарова, пожизненно заключенного за убийство топором спящего армянского коллеги по языковым курсам НАТО в Будапеште, а особенно его мгновенно последовавшее помилование президентом Азербайджанской Республики (АР) и новый виток его прославления в Баку.

Есть важный аспект «сафаровщины». Несмотря на связанные с Баку интересы и пантуранские увлечения, правительство Венгрии предпочло осудить помилование. В ноте протеста посольству АР и послу АР 2 сентября с.г. показано, что действия азербайджанской стороны противоречат официальному обещанию продолжить исполнение приговора на родине осужденного. Заместитель министра юстиции АР в письме от 15 августа 2012 года заверял, что Сафаров может быть условно-досрочно освобожден лишь 25 лет спустя после вынесения приговора. В Баку грубо пренебрегли собственными обещаниями.

 

Сергей Саркисян: НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ ВОКРУГ НАГОРНО-КАРАБАХСКОГО КОНФЛИКТА.

Сергей Саркисян: В настоящее время военно-политическая ситуация вокруг Нагорно-Карабахского конфликта (НКК) определяется, в основном, совокупным воздействием следующих факторов:
 
- боеготовностью и боеспособностью вооруженных сил противоборствующих сторон; поддержанием между ними приемлемого баланса наступательных/оборонительных вооружений;
 
- наличием у Армении, НКР и Азербайджана достаточного уровня мобилизационных ресурсов и резервов, включая их диаспоральный потенциал;
 
- военно-техническим, военно-политическим сотрудничеством Армении и Азербайджана с союзными государствами; прямым участием в отдельных военно-политическими блоках;
 
- тенденциями развития и наличием/отсутствием угроз стабильности внутриполитической ситуации во всех трех государствах;
 
- уровнем интереса к конфликту региональных и внерегиональных сил;
 
- динамикой и продуктивностью переговорного процесса;
 
- состоянием и динамикой экономического развития Армении, НКР и Азербайджана;
 
- развитием военно-политической обстановки в Черноморско-Каспийском и Ближневосточном регионах, в целом.
 
В ситуации, когда в современном мире идет процесс накопления опыта возникновения новых независимых государств (от Восточного Тимора и Косова до Абхазии, Южной Осетии, Эритреи и Южного Судана) с различной степенью признания, армянские стороны Нагорно-Карабахского конфликта не только убеждены в том, что Азербайджану не удастся на практике реализовать свои отдельные преимущества, но и в том, что фактор времени объективно работает не на Баку.
 

Сергей Маркедонов: Между демократией и безопасностью.

В непризнанной Нагорно-Карабахской Республике (НКР) 19 июля состоялись выборы президента. Эта избирательная кампания в силу многих причин заслуживает серьезного внимания к себе. Целый ряд комментаторов поспешили назвать ее «выборами без интриги», и борьбой с «заранее известным результатом». Так, политический редактор специального ресурса «Сommonspace.eu», посвященного рассмотрению армяно-азербайджанского конфликта, отметил, что июльская кампания в НКР «мало что изменила как внутри страны, в Карабахе, так и в контексте текущих переговоров по урегулированию конфликта. Политика в Нагорном Карабахе в значительной степени находилась в стагнации в течение последних пяти лет, и благодаря усилиям кандидата от оппозиции Виталия Баласаняна избирательная кампания пережила небольшое волнение впервые за многие годы. Результат, тем не менее, был вполне ожидаемым. Маловероятно, что Карабах увидит какие-либо серьезные изменения в нынешнем контексте». Но насколько оправдан подобный пессимизм?
 
В самом деле, констатировать определенную внутриполитическую стагнацию в НКР недостаточно. Необходимо понять причины, которые привели к подобному результату. И настолько ли сильна стагнация, если в ходе выборов главный оппонент действующего президента при всех имеющихся административных ресурсах получает почти треть от числа тех, кто принял участие в голосовании? И вообще, достаточно ли при анализе итогов выборов опираться на одну лишь электоральную арифметику?
 
В самом деле, прошедшие выборы в НКР по сравнению с недавними кампаниями в других де-факто образованиях постсоветского пространства, принципиально отличались по части отсутствия сюрпризов. В Карабахе не произошло смены лидера, как это случилось в Приднестровье или в Южной Осетии, где многолетние хозяева президентских кабинетов Эдуард Кокойты и Игорь Смирнов были вынуждены уйти. Заметим, уйти при серьезном давлении со стороны оппонентов. И при серьезном сопротивлении уходящих политиков. Вкупе с, мягко говоря, неоднозначной позицией Кремля. То есть в жесткой конкурентной борьбе. Игорь Смирнов проиграл президентскую кампанию (он не вышел даже во второй тур), а Эдуард Кокойты, не имея возможности побороться за свою третью легислатуру, попытался неудачно реализовать операцию «преемник». Как результат, невиданное с начала 2000-х годов общественное пробуждение Южной Осетии, появление ярких оппозиционных лидеров (в особенности Аллы Джиоевой) и приход к власти нового президента (Леонида Тибилова) вместе с радикальными кадровыми перестановками внутри правительства и интенсификацией партийного строительства. В Приднестровье на первые роли вышла новая президентская команда во главе с молодым лидером Евгением Шевчуком. Несколько особняком в этом ряду стоят прошлогодние выборы президента Абхазии, поскольку они были внеочередными из-за ухода из жизни Сергея Багапша, одержавшего свою последнюю электоральную победу в декабре 2009 года.
 

Владимир Казимиров: Нагорный Карабах: cтороны не торопятся к миру.

В конце прошлой недели состоялся очередной этап переговоров по нагорно-карабахскому урегулированию в составе Минской группы ОБСЕ. По итогам встречи с президентами Азербайджана, Армении и властями Нагорного Карабаха сопредседатели от России, Франции и США подтвердили свою приверженность урегулированию карабахского конфликта исключительно мирным путём.  Участники переговорного процесса призвали стороны проявить политическую волю к достижению мира наряду с отказом от максималистских позиций, соблюдением соглашения о прекращении огня и отказом от жёсткой публичной риторики. За комментариями по ходу переговорного процесса и проблемам мирного урегулирования «Красная звезда» обратилась к первому главе российской посреднической миссии по Нагорному Карабаху Чрезвычайному и Полномочному послу России Владимиру КАЗИМИРОВУ.

- Возобновление переговоров по нагорно-карабахскому урегулированию в этом году пока не принесло существенных результатов. С чем вы связываете затянувшийся процесс армяно-азербайджанского противостояния?

- Карабахский конфликт – самый первый и наиболее ожесточённый в годы развала СССР. Ситуация в регионе от Баку до Еревана долго оставалась довольно противоречивой. С одной стороны, столетия совместного проживания армян и будущих азербайджанцев, тесные межэтнические и культурные связи, а с другой – временами ожесточённые столкновения и кровавые чистки. Причины возникновения конфликта в конце 80-х годов невозможно осмыслить в отрыве от исторического контекста. Здесь и геноцид армян в Турции, и кровавые битвы в Закавказье, и в самом Карабахе в начале ХХ века, особенно судьба Нахичевани: прежде там жило очень много армян, но их полностью вытеснили.

Опасаясь подобного развития событий, армяне Нагорного Карабаха искали выхода из Азербайджанской ССР. Ещё до начала военных действий 1991-1994 гг. по обоюдной вине Армению и Нагорный Карабах покинули около 230 тысяч азербайджанцев, а Азербайджан – почти 400 тысяч армян. В ходе боевых действий армянам удалось захватить семь районов Азербайджанской Республики вокруг Нагорного Карабаха, около 700 тысяч азербайджанцев оказались перемещёнными лицами. Произошло размежевание двух народов, на протяжении столетий проживавших бок о бок, быстро которое не преодолеть. Но стремиться к нормализации обстановки в регионе крайне необходимо.
 

Станислав Тарасов: Москва и Тегеран могут пойти на признание независимости Карабаха.

ИА REGNUM публикует полный текст выступления обозревателя ИА REGNUM, директора исследовательского центра "Ближний Восток-Кавказ" Международного Института новейших государств Станислава Тарасова на экспертных слушаниях Международного Комитета "Евразийская перспектива и решение политических, гуманитарных и экономических проблем "непризнанных" государств" в Москве, 14 июня 2012 года:

"В перспективе я не исключаю, что Москва и Тегеран пойдут на признание независимости Карабаха. Но появление феномена "двух Армений" может быть сопряжено только с серьезнейшими геополитическими изменениям в регионе так называемого "Большого Ближнего Востока". Более того, я не исключаю и того, что "армянский центр" в Закавказье переместится из Еревана в Степанакерт. Во всяком случае, по моему наблюдению, сейчас формируется закавказское направление в иранской внешней политике, которое преподнесет в скором будущем немало сюрпризов. И только после этого, как и после признания независимости Приднестровья, возможно сформировать, вернее, мне кажется это было бы целесообразным реанимировать процесс объединения Карабаха и Приднестровья в некий альянс непризнанных государств. В свое время этот процесс был. Тогда Карабах вышел из него, но сейчас можно предположить изменение позиции, так как в случае признания Россией Карабаха вокруг него возникает новый центр Армении и рождается новая геополитическая конфигурация с вариантом присутствия России.

Следующий серьезный момент: с кем мы будем делить, а мы вынуждены будем "делить", регион Закавказья. С Ираном или с Турцией? С кем нам предпочтительнее? Если честно говорить, то конечно лучше с Ираном, так как Иран открыто говорит: "Или вы выходите к Араксу и мы будем молчать, или мы будем осуществлять свою политику, но тогда вы молчите". Но, рано или поздно эта ситуация придет к какой-то развязке. Но если контуры евразийских проектов Ирана и Турции очерчены, обозначен ареал влияния этих проектов, то что такое российский проект, честно говоря, я не знаю. Какие его контуры? Ну включаем мы в него границы Казахстана, а дальше terraincognita для нас. Войдут ли в него государства Закавказья? Вот в Молдавии, например, заговорили о возможности ориентации на евразийское пространство. Я рассматриваю эти разговоры как рефлексию на кризисные явления в Европе, потому что в самой Европе тоже идет распад и очень серьезный. Скорее всего, речь идет о формировании Старой Европы, появлении лимитрофных зон в Восточной Европе. Отдельно Греция. Непонятно, как мы будем реагировать на Грецию? Внешние факторы заставляют Москву реагировать на них и в реактивности "минус" наших позиций.
 

Свежий номер журнала