Региональное общественное движение содействия развитию русско-армянских отношений

 
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Нагорный Карабах

Александр Скаков: Азербайджан: об опасности военных авантюр в регионе нагорно-карабахского конфликта.

Казалось бы, Азербайджан – стабильная страна с динамично развивающейся экономикой, претендующая на роль регионального лидера и даже, возможно, им уже ставшая. Тем не менее, в политике Баку присутствуют опасные для этой страны симптомы, демонстрирующие некоторую потерю чувства реальности. Имеются в виду события в Исмаиллы, отказ от продления аренды Габалинской РЛС, неприезд И. Алиева на саммит глав СНГ в Ашхабаде, явное ухудшение отношений Азербайджана с Россией и Ираном, «дело Сафарова» и уже неконтролируемый рост военной риторики. 
 
Политически Азербайджан, по особенностям правящего режима, может быть отнесен к Центральной Азии. Находясь в состоянии вялотекущей перманентной войны (пока снайперов) с Арменией и будучи вынужден считаться с интересами соседних России и Ирана, Баку, в отличие от центральноазиатских стран, до некоторой степени лишен возможностей проведения самостоятельной и успешной игры на противоречиях между центрами силы. Впрочем, этот недостаток компенсируется за счёт сотрудничества с внешними игроками (США / НАТО, Израиль и др.) и транснациональными компаниями. Благодаря своему географическому положению и сырьевому потенциалу Азербайджан не может претендовать и на благотворное «забвение», неизбежно оказываясь в фокусе внимания мировых игроков. Поэтому положение Азербайджана на Южном Кавказе представляется в настоящий момент наиболее уязвимым и непрочным, несмотря на кажущуюся (или иллюзорную) уверенность в себе его политической элиты. 
 
Обозначенные выше внешнеполитические проблемы осложняются наличием усугубляющихся внутриполитических – ростом социального напряжения и быстрым распространением исламского радикализма. Необходимо также учитывать многонациональный состав населения Азербайджана, включая такие крупные этносы, как лезгины и талыши, и перспективу трансформации социальной напряжённости в межэтнические противоречия.
 
Наиболее вероятным представляется сценарий внешнеполитического кризиса с участием Азербайджана, что может быть обусловлено недостаточно адекватным и дальновидным просчитыванием ситуации в Баку. В качестве одного из поводов к подобному неконтролируему развитию событий может стать ухудшение ситуации вокруг Ирана и его ядерной программы, к примеру, удар Израиля и / или «коалиции желающих» по иранским военным объектам. Очевидно, что ноябрьская 2012 г. операция Израиля в секторе Газа «Облачный столп» с задействованием системы ПРО «Железный купол» была не столько предупреждением Тегерану, сколько апробацией защиты Израиля от потенциально возможного ответного удара со стороны Ирана. Апробация прошла успешно, из всех ракет движения «Хамас» только менее 4 % взорвалось на застроенных территориях. Таким образом, вполне оправданные сами по себе действия Израиля по самозащите стали ещё одним шагом к новой войне в регионе.
 
Очевидно, что последствия возможного удара по Ирану станут непредсказуемыми и крайне опасными для всего региона. Вполне вероятной в случае такого удара станет попытка силового решения Азербайджаном карабахской проблемы, так как основным мировым игрокам на какое-то время станет, мягко говоря, не до ситуации в данном регионе Кавказа. 
 
Впрочем, удар Азербайджана по Карабаху может последовать и вне зависимости от развития ситуации вокруг Ирана. Нагнетание военной риторики, явный кризис мирного процесса в рамках Минской группы, столь же явное ухудшение ситуации с безопасностью и режимом прекращения огня на линии соприкосновения сторон, проблемы с адекватной оценкой ситуации в азербайджанском руководстве делают такой сценарий все более вероятным. Кроме того, нельзя исключать и возможность спонтанного начала военных действий в случае выхода ситуации из-под контроля после какой-либо очередной провокации. К примеру, таким спусковым крючком может стать попытка (тем более – если успешная) Азербайджана сбить самолет при подлете или при взлете (последнее, вроде бы, легче) на реанимируемом сейчас аэродроме близ Степанакерта. В том случае, если рейс окажется гражданским, последствия таких действий Баку можно предвидеть. 
 
Начало войны (которая не сможет стать блицкригом ни для одной из сторон) в Нагорном Карабахе поставит перед серьезным выбором не столько Армению (если любая армянская власть не примет в этот момент единственно возможное решение, она очень быстро перестанет быть властью), сколько Россию. Отметим в этой связи, что наряду с иллюзиями блицкрига, овладевающими умами политической элиты Азербайджана, столь же опасные иллюзии (я бы назвал их иллюзиями новой «войны судного дня») доминируют в политической элите Армении. Отметим, что в армянском обществе после «дела Сафарова» существует не проговариваемый консенсус, исходящий из принципа «ни пяди земли», то есть «никаких уступок Азербайджану». Также имеет место уверенность в невозможности начала нового военного конфликта между Арменией и Азербайджаном в обозримом будущем, в ближайшие 3-5 лет. Для Армении, по мнению влиятельных армянских экспертов, было бы даже лучше, если бы Алиев сейчас начал войну. Как считают в Ереване, в первые же дни войны армянские силы, действуя с территории Нагорного Карабаха, могут нанести удары по трубопроводам, далее – по Гяндже, далее – по Баку, прорвать же линию обороны НКР азербайджанская армия не сможет. Как следствие – миллионы беженцев и крах режима Алиева. Баку, как считают в Ереване, ведет дипломатическую игру, уверяя все мировые центры силы в том, что Москва пообещала Азербайджану не вмешиваться в конфликт на стороне Армении. Но в Ереване считают, что Москва тем или иным способом все же вмешается в конфликт на армянской стороне, если он начнется, поскольку в противном случае потеряет все свои позиции на Кавказе. 
 
Итак, важным вопросом является то, какую позицию займут мировые центры силы, в первую очередь, Москва, Евросоюз и Вашингтон. Как представляется, в настоящее время в предпочтениях российского руководства маятник качнулся в сторону Армении, что не в последней степени связано с упомянутыми выше неадекватными действиями Баку. Иными словами, можно предположить: если решение о полномасштабной помощи Армении со стороны РФ в случае вооруженного конфликта за Нагорный Карабах ещё не принято, оно может быть принято в любой момент. И, конечно, как это и было в 2008 г., о том, что оно принято, мы с уверенностью сможем сказать только в «час Х». В случае вмешательства в конфликт России вполне вероятны не только общее ухудшение и осложнение ситуации в регионе, но и актуализация внутренних проблем, имеющихся у Азербайджана. Таким образом, наиболее «состоявшееся» государство региона в случае определенного стечения обстоятельств легко может превратиться в колосса на глиняных ногах. 
 
Бездействие других мировых центров силы при явном ухудшении ситуации вокруг нагорно-карабахского конфликта также может иметь свои объяснения. Своего рода оселком здесь стало «дело Сафарова»: крайне сомнительно, чтобы подвергаемое критике со всех направлений (и со стороны еврочиновников в первую очередь) правительство Орбана пошло на освобождение Сафарова без той или иной санкции со стороны Брюсселя. Этот тезис подтверждается весьма вялой и индифферентной реакцией Брюсселя (кстати, в отличие от Вашингтона) на всю историю с освобождением и героизацией Сафарова (заметим, в стране – члене ОБСЕ). Внешне ситуация выглядит так, будто Брюссель такой реакцией дал Азербайджану карт-бланш на любые действия, вплоть до начала военного конфликта. Можно даже предположить, что целью брюссельских стратегов является вытеснение России из региона – если она не захочет или не сможет вмешаться вовремя в начавшийся кризис. Впрочем, на мой взгляд, считать так, сводя все к «теории заговора» и к «игре с нулевой суммой» (когда сумма всех выигрышей равна сумме всех проигрышей) было бы упрощением. 
 
Проблема заключается в том, что в настоящее время нет перспектив мирного процесса. О милитаристских настроениях в политических элитах Азербайджана и Армении (как и Нагорного Карабаха) было уже сказано. В таких условиях для продвижения в урегулировании нужен инструментарий принуждения к миру, но его пока нет. Ни у одного из центров силы (это относится и к России) нет ни возможностей, ни декларируемого намерения создавать такой инструментарий. Впрочем, намерение может и не быть декларировано. В этом случае именно возвращение конфликта в военную фазу даст посредникам возможность создать такой инструментарий по принуждению сторон к миру и к взаимным уступкам, которые сейчас просто невозможны. То есть начало полномасштабного военного конфликта за Нагорный Карабах может быть расценено как неизбежность, которой невозможно противиться, но которую надо попытаться использовать в своих целях, в данном случае – в целях установления долгосрочного мира в регионе. 
 
В любом случае, последствия какой-либо военной авантюры в зоне нагорно-карабахского конфликта для правящего в Азербайджане режима могут оказаться фатальными. В целом, важной и определяющей тенденцией можно считать усиление влияния внешнего фактора на ситуацию в странах Южного Кавказа. Можно предполагать рост этого воздействия (со стороны сразу нескольких центров силы) в случае начала крупномасштабного военного конфликта между Азербайджаном и Арменией. По сути, речь может идти о процессе кардинальной потери суверенитета всеми странами региона.
 
Александр Скаков - к.и.н., старший научный сотрудник Института востоковедения РАН
специально для kavkazoved.info
 

Комментарии:

Добавить комментарий






 

Свежий номер журнала