Региональное общественное движение содействия развитию русско-армянских отношений

 
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Дискуссионный клуб

Сергей Маркедонов: Грузия: спор между государством и церковью.

Очередной «шпионский скандал» снова на время сделал Грузию одним из главных политических ньюсмейкеров. Между тем, в этой стране разворачивается не менее интересная интрига, хуже известная широкой общественности. Речь идет о споре между официальной властью и Православной церковью Грузии (ПЦГ), ведущим конфессиональным объединением страны. Этот спор поднимает широкий спектр проблем. Перечислим лишь некоторые из них…
 
Во-первых, он меняет отношения между властью и религиозными объединениями Грузии (в данной ситуации мы говорим не только о ПЦГ). Во-вторых, он создает интересный прецедент публичного спора между властями и доминирующей церковью. Для православия эта история, скорее, исключение из правил, ибо в отличие от католичества это направление христианства традиционно намного более конформно по отношению к светским властям (вспомним хотя бы советский опыт). В-третьих, данный спор обнажает некоторые непростые этнические проблемы, в частности, грузино-армянские отношения (хотя в последнем случае они упакованы в формат межконфессиональных отношений между ПЦГ и Армянской Апостольской церковью). В-четвертых, спор поднял на поверхность идеологические проблемы. Ни для кого в Грузии (а также для тех, кто много бывал в этой стране и занимался исследованием ее истории и актуальной политики) не было секретом, что для ПЦГ характерно консервативное мышление с критически выраженным отношением к массовой западной культуре. Отсюда и негативное отношение православного клира Грузии к американской моде, установленной Михаилом Саакашвили. Все это, конечно, не означает, что у Православной церкви Грузии есть какая-то выработанная политическая альтернатива «американизму» грузинского президента (кстати сказать, весьма неглубокому и, скорее, внешнему). Но на разных уровнях (и иерархи, и рядовые клирики) некая культурная дистанция от поверхностного «западничества» поколения «революции роз» присутствует. Как и присутствуют большие симпатии к России (не столько политические, сколько культурные в широком смысле этого слова). Автору этой статьи не раз пришлось говорить на эту тему со священниками из знаменитого Светицховели (патриарший собор в Мцхете) и Тимотесубани (монастырский комплекс неподалеку от Боржоми и Бакуриани). Эта тема блестяще проведена известным кинорежиссером Резо Чхеидзе в его фильме «Свеча с гроба господня» (в фильме есть сюжет, когда потухающий «божественный огонь» грузинскому юноше помогают сохранить священники Русской православной церкви).
 

Иерей Ваграм Меликян: Мы наблюдаем очередную провокацию с грузинской стороны.

Отклик пресс-секретаря Католикоса Всех Армян, иерея Ваграма Меликяна на видеоматериал, помещенный в Интернете.

В рамках визита в Грузию 11 июня Католикос Всех Армян Гарегин Второй в сопровождении свиты посетил Грузинскую Патриархию, где состоялась беседа двух католикосов тет-а-тет, а затем была проведена официальная встреча, освещавшаяся средствами массовой информации. 

В заключение встречи Грузинский Патриарх вместе с Католикосом Всех Армян и членами свиты совершил обход в здании Патриархии, представляя Церковь, показывая парк и птиц. Затем Верховный Патриарх вместе с высокопоставленными представителями духовенства прошел в погреб, где во время угощения вином состоялась искренняя, непринужденная, неформальная беседа. Именно по этой причине она велась на русском языке. 

В ходе угощения Католикос Гарегин Второй затронул проблемы, волнующие Армянскую Церковь, подчеркнув, что во время официальной встречи Грузинский Патриарх отступил от договоренностей, достигнутых между двумя духовными лидерами. В беседе Его Святейшество также говорил о посещении Грузинской Патриархии. 
 

Сергей Маркедонов: Проиграла ли Россия борьбу за мир?

Очередная трехсторонняя встреча президентов России, Азербайджана и Армении, состоявшаяся 24 июня 2011 года в Казани, не принесла хотя бы сколько-нибудь ощутимых подвижек в разрешение многолетнего нагорно-карабахского конфликта. В столице Татарстана не было подписания значимых документов (даже декларативного характера, как это было сделано, например, во время встречи в Майендорфе в ноябре 2008 года). Вместо этого прозвучали общие фразы о «взаимопонимании по ряду вопросов».

Какова цена такого «взаимопонимания» стало ясно уже через пару дней после казанской встречи. В столице Азербайджана прошел военный парад, приуроченный ко Дню вооруженных сил республики. В нем приняло участие около 6 тысяч военнослужащих азербайджанской армии, военная техника (включая беспилотные аппараты и новейшие зенитно-ракетные комплексы), а верховный главнокомандующий Ильхам Алиев выступил со следующим заявлением: «Война в Карабахе еще не окончена. Наш государственный бюджет увеличился в 16 раз. Наши расходы на военные нужды увеличились в 20 раз и составляют 2 582 959 470 манатов (3 млрд 270 млн. долларов), и это не предел. Сегодняшние военные расходы Азербайджана на 50% превышают весь государственный бюджет Армении. Военные расходы по своему объему будут продолжать занимать первое место в бюджете Азербайджана до тех пор, пока Армения не освободит азербайджанские земли и с этой страной не будет подписано мирное соглашение. Оккупация Арменией 20% азербайджанской территории является временным явлением, и она не может длиться вечно». Таким образом, встреча в Казани по своим итогам выглядит намного скромнее даже по сравнению с двумя предыдущими раундами трехсторонних переговоров в Сочи в марте нынешнего года и в Астрахани в октябре 2010 года. Тогда стороны хотя бы зафиксировали сближение позиций по гуманитарным вопросам. В Казани даже эти договоренности не были творчески развиты, не говоря уже о правовых и политических проблемах.

 

Александр Скаков: Политика России на Южном Кавказе и вызовы 2011 года.

Обращаясь к какой-либо проблеме, мы, как правило, стараемся рассматривать её на широком фоне, учитывая максимальное количество потенциально возможных действующих лиц или факторов, влияющих на динамику её развития. Аналогичный подход свойственен и нашему политологическому анализу, привыкшему иметь дело с значительными по размеру регионами – Ближний Восток, Балканы, Кавказ или Южный Кавказ и Северный Кавказ. Такой взгляд, безусловно, имеет свои позитивные стороны, позволяя не замыкаться в узких рамках этноса или республики, тем более, что процессы, идущие в этих крупных регионах, как правило, взаимосвязаны. С другой стороны, в глобализирующемся мире взаимосвязаны, по сути, все значимые процессы, поэтому в любом случае при политологическом анализе необходим учет максимально большего числа внешних факторов. Стремясь рассматривать регион как нечто целостное, обладающее едиными для его элементов особенностями, синхронно изменяющееся путем параллельно идущих процессов, мы впадаем порой в излишние обобщения, упрощающие ситуацию и сводящие её к прямолинейным схемам. На сегодняшний день не только бассейн Черного моря не является единым и целостным регионом, но и с каждым годом все меньше оснований считать таким целостным регионом Кавказ вообще или Южный и Северный Кавказ. Идущие в регионе процессы во многом становятся все более разнонаправленными и, пусть и относительно, независимыми друг от друга.
 

Сергей Маркедонов: “Встреча в Казани: миротворческого чуда не произошло»

Чуда не произошло. На встрече президентов Армении, Азербайджана и России не было подписано ни одного документа, который можно было бы расценить, как достижение компромиссного соглашения по урегулированию застарелого этнополитического конфликта. Однако, прежде чем говорить о том, что встреча в Казани закончилась провалом, хотелось бы попытаться ответить на вопрос о том, было ли вообще возможно какое-либо политическое чудо.

В канун переговоров Дмитрия Медведева, Ильхама Алиева и Сержа Саркисяна в оптимистических прогнозах относительно их исхода недостатка не было. С одной стороны, это не первая встреча трех президентов. И предыдущие встречи не приносили значимых подвижек. С другой стороны, за месяц до Казани, на саммите "Большой восьмерки" во французском Довиле президенты США, Франции и России (трех стран-посредников в урегулировании конфликта) приняли совместное заявление. В нем они дали Армении и Азербайджану своеобразное домашнее задание: к июню 2011 года им было рекомендовано закончить работу над согласованием базовых принципов мирного урегулирования.

Оставим в стороне эффективность такого политико-педагогического приема. Очевидно, что у Москвы, Вашингтона и Парижа не было в мае-июне 2011 года эффективных методов и приемов контроля над выполнением домашней работы, которую "ученики" и не спешили выполнять. Сделав традиционные уже заявления о том, что являются приверженцами мира, Баку и Ереван, как обычно, дали свою интерпретацию того, что они понимают под "обновленными Мадридскими принципами", и что считают важным для себя.

 

Свежий номер журнала